ОБРАЗ РОБОТА В МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Карло Коллоди (Лоренцини) написал сказку про деревянного человечка, который в итоге, после всех злоключений стал настоящим мальчиком. Был деревяшкой, стал человеком, ибо человеком быть почётно. Человек – это лучше, чем говорящая деревяшка.
Что сделал Алексей Толстой? Он переделал эту сказку на свой лад и дал каждому из персонажей какую-то характеристику, которая совпадала с чертами характера кого-то из современников автора. В частности Буратино получил много черт, роднящих его с М. Горьким. Но не в этом дело. У А. Толстого Буратино не становится человеком. После череды глупых, а иногда и подлых поступков он так и остаётся деревяшкой. Родной папа у него как был шарманщиком, так им и остаётся и работает на улице, а сам Буратино делает счастливую театральную карьеру, оставаясь чуркой. Чуркой был, чуркой сдохнет – вот смысл.
И вот в этом противоположном подходе к проблеме роботов, которые выдают себя за людей, но людьми не являются, и заключается принципиальное отличие между всеми произведениями на эту тему.
У Гофмана в «Песочном человеке» механическая кукла влюбляет в себя юношу, и тот кончает жизнь самоубийством. Кукла так и не превратилась у Гофмана в прекрасную одушевлённую девушку. Она куклой была, куклой осталась. В таком подходе видны нравственность и проницательность Гофмана. Этот же самый подход делает честь и А. Толстому.
Теперь возьмём Юрия Олешу. Там так: была кукла, но она сломалась, и её подменили на живую девочку. Живая девочка лучше, чем механическая кукла. Наследнику Тутти внушали, что он робот, но потом выяснилось, что он живой мальчик. Быть мальчиком лучше, чем быть роботом. Вроде бы всё правильно, но тут есть один подвох. Мы поневоле задумываемся: а что если и другие роботы – тоже живые? Надо любить роботов, ибо они могут оказаться на самом деле живыми людьми. Карло Коллоди думал так же: мы все очень любим Пиноккио, и вот он стал от этого живым мальчиком.
Отсюда можно развить при желании вывод: любите роботов, в них что-то есть! Роботы всех стран, соединяйтесь и боритесь за права человека! Свободу порабощённым роботам! Да здравствует равноправие между роботами и людьми!
А как же быть с Щелкунчиком Великого Гофмана? Щелкунчик был куколкой, а стал человеком – это как? А так: он был сначала всё-таки человеком, потом его заколдовали злые силы в куколку (робота), а потом он снова вернулся в состояние человека. Обрёл утерянное.
Это же самое касается образа собаки в литературе и киноискусстве. Она не человек, но ведёт себя иногда как человек. Часто бывает лучше человека. Есть люди, которые собак любят больше, чем людей – это общеизвестно. Обычно собаками умиляются, но вот Булгаков изобразил всё так: жила-была хорошая собака и стала плохим человеком. А её взяли и вернули назад в собачье состояние. И вот она снова – хорошая собака. Очень похоже на гофмановскую схему!
Идём дальше: образ негра. Он не такой, как мы, но на самом деле такой же. Его нельзя сделать белым, но он думает и чувствует точно так же, как и мы. «Хижина дяди Тома» – как раз об этом. И рассказ Станюковича о найденном в море негритёнке, которого подобрали русские моряки и потом умилялись его сходством с белым человеком – то же самое. Но есть и другой подход к этой же теме. У Клейста в новелле «Обручение в Санто-Доминго» о неграх говорится, как о чудовищах, которые не смогли стать настоящими людьми. Совершенно потрясающий рассказ Проспера Мериме «Таманго» – если бы его ввели в школьную программу белых людей, то судьба современного Белого Мира пошла бы по совершенно иному пути. Это философское произведение огромной силы: негры пытаются вести себя как белые, но не могут и погибают мучительно и позорно.
Пьеса Гофмана «Принцесса Бландина». Страшные полчища негров нападают на маленькое и беззащитное государство белых. У белых полный разлад, они ругаются и ничего не понимают в происходящем, а негры идут страшными полчищами и всё сметают на своём пути. Отважный белый юноша выходит из осаждённого города и проникает в лагерь к неграм. И там отрубает голову негритянскому королю Килиану. Когда он отрубает ему голову, выясняется, что она в середине пустая. Артист, который на сцене должен играть роль короля негров, загримирован так, что плечи у него начинаются над его головою, а сверху надета пустая картонная голова, которую и отрубает артист, играющий роль отважного белого юноши. По ходу действия пьесы все негры, узнав, что убит их король, в панике убегают. Они ведь тоже роботы, которые приводились в действие этим королём.
Братья Стругацкие, роман «Жук в муравейнике». Таинственные инопланетяне подсовывают людям своих биороботов. Один из них имеет еврейские имя и фамилию (Лев Абалкин), и у него на теле – несмываемое клеймо в виде буквы «Ж». То есть – жид. Земные люди узнают, что это не настоящий человек, а биоробот. Сначала не знают, что с ним делать, но потом соображают: его надо убить немедленно, как только мы его поймаем. Так и делают. Убивают. Там же есть и другие биороботы, подосланные инопланетянами к людям. Они выглядят как шуты, пляшут и кривляются и увлекают за собою доверчивых детей. Этих биороботов тоже убивают немедленно, как только видят. С ними не вступают в переговоры и не перевоспитывают – только убивают. Между тем, злые инопланетяне («странники») опустошили одну планету: увели оттуда всех людей в какой-то параллельный мир, откуда они не вернулись, но и сами «странники» не заселили этой планеты. Изгадили и бросили. И там теперь живут люди, но они постоянно подозревают друг друга в том, что они тоже биороботы, прикидывающиеся людьми. Совершенно удивительную мысль проводят Стругацкие в этом романе: биороботы – это плохо и страшно, но вы никогда не постигнете их тайного предназначения. Льва Абалкина вы убили, но тайны его не узнали. Вы дураки, а он – жертва. И ещё (и это самое главное!!!): роботы всё равно придут к вам и сделают с вами всё, что захотят, а вы всё равно ничего им не сделает. Братья Стругацкие – на стороне этих роботов, а не людей. Они откровенно сочувствуют злу, говорят от его имени и призывают людей покориться злу. Действуют при этом по методу чёрного квадрата: вот вам полная тупость, но она подана так многозначительно, что вам, гоям, никогда её не понять. Ломайте над нею голову, ищите там того, чего нет, а мы будет и дальше дурачить вас и паразитировать на вас.
Карел Чапек, «Война с саламандрами». Думаю, что это одно из величайших произведений мировой литературы. Люди обнаруживают в море удивительных животных. Морские саламандры, которые очень легко выучивают всё то же самое, что знают и умеют люди. Их обучают, и они всё осваивают. Они умеют очень много работать и при этом не ропщут, они очень неприхотливы, Но при этом они усиленно размножаются и уничтожают вокруг себя всё живое. Через некоторое время выясняется, что всё человечество вот-вот погибнет: его уничтожат очень умные и полезные, работящие и дисциплинированные саламандры. Происходит чудо, и этого не случается. Автор не стоит на позициях зла, он за людей, а не за биороботов. Я думаю, что Карел Чапек имел в виду китайцев. Впрочем, это неважно.
Станислав Лем, «Солярис». Планета, на которой находится мыслящий Океан. Люди живут там на своей станции, а Океан подсовывает им роботов, которых люди принимают за настоящих людей и из-за этого происходят мучительные или даже страшные события. Люди понимают, что чисто внешнее сходство обманчиво и пытаются как-то бороться с этим, хотя и не у всех получается. Запредельная тупость Тарковского, который ничего не понял в замысле Лема, хороша видна в одной сцене его дрянного фильма. Некое совещание, на котором обсуждаются проблемы Вселенной. Собрались очень умные люди, которые спорят на очень умные темы. На заднем плане возникает журналист, одетый в красивый костюм. Он с очень умным и озабоченным видом садится и достаёт свой блокнот и что-то пишет в нём. Но вот что интересно: этот журналист негр. То есть биоробот, в принципе не способный понять явлений такого масштаба. Странным образом персонаж Лема с латинским именем Габариан у Тарковского – Габарян. Он даже этого не понял: у Лема не было национальностей.
(Кстати, насчёт армян. Проблема биороботов в национальной традиции армянского народа решается так: на праздниках все гости заходят в дом. А музыканты играют во дворе. Их не впускают в дом, потому что не считают за людей. Это механические люди, назначение которых делать музыку. Вот и пусть знают своё место. Еврейский обычай насчёт скрипача на крыше, видимо, имеет похожее происхождение.)
И напоследок расскажу о гениальном романе Леонида Леонова «Русский лес». Профессор Вихров всё время говорит: берегите Русский Лес – это наше богатство! Берегите Россию! А его соперник Грацианский (как бы биоробот) говорит: давайте вырубим ради всего святого Русский Лес! Грацианский стремится уничтожить самого Вихрова и его идеи, но человек в романе побеждает биоробота. Характерно, что профессор Грацианский склонен к паразитированию: питается чужими идеями, ничего не создаёт, всех обманывает и только разрушает и разрушает.